Среди русских писателей XVIII века видное место занимает Яков Борисович Княжнин, родившийся 3 (14) октября 1742 года
в Пскове в Дворянской семье. Отец Якова Борисовича, псковский вице-губернатор, в первой половине века был помощником воеводы
полковника Пущина,а позднее занимал должность прокурора в канцелярии строений. В 1760-х годах он переехал в Новгород, но связей
с Псковской землей не порывал и нередко наведывался в свои поместья, расположенные в Пусторжевском уезде
(ныне эти земли входят в состав Новоржевского и Бежаницкого районов).
Будущий драматург жил и учился в Псковской губернии до 15 лет. Здесь были сделаны его первые шаги в литературе:
известно, что писать стихи он начал еще в детстве.
Вершиной драматического творчества Княжнина являются его трагедии, среди которых наибольший интерес представляют
"Дидона" (1769), не сходившая со сцены более сорока лет, а также "Росслав" (1784) и "Вадим Новгородский" (1789), одно
из высших достижений русской политической трагедии после А.П.Сумарокова. В трагедиях Княжнина органически переплетаются
национальная и политическая темы.
Лучшим произведением Княжнина является трагедия "Вадим Новгородский", которая написана, может быть, не без влияния
впечатлений от истории древнего Пскова, - некогда столь же свободного, как и Новгород, города. Сюжет ее таков:
Вадим, республиканец, тираноненавистник, возвращается после продолжительного отсутствия в Новгород, где за это
время республика превратилась в монархию, власть перешла к Рурику. Не желая мириться с потерей вольности его
отечеством, Вадим поднимает восстание; но он побежден и приходит к решению кончить жизнь самоубийством. Умирая,
Вадим думает о свободе и, обращаясь к согражданам, говорит:
Для возвращенья вам потерянной свободы
Почто не мог пролить всю кровь мою, народы!
Вместе с Вадимом гибнет его дочь Рамида, влюбленная в Рурика и любимая им. Сюжет осложняется тем,
что Вадиму противостоит не тиран, а идеальный монарх, готовый царствовать на благо страны. Более того, сам народ,
утомленный распрями, просил Рурика стать во главе государства. И все же принцип монархического правления для Вадима
неприемлем:
Самодержавие, повсюду бед содетель,
Вредит и самую чистейшу добродетель,
И невозбранные пути открыв страстям,
Дает свободу быть тиранам и царям...
Через два года после смерти Княжнина его наследники отдали "Вадима Новгородского" в печать. Но идея трагедии не могла
понравиться русской самодержице: Екатерина II распорядилась, и Сенат постановил сжечь опубликованные уже экземпляры
пьесы.
|